В 2026 году практика вербовки студентов российских вузов и ссузов на контрактную военную службу приобрела массовый характер․ Министерство обороны и подконтрольные медиа активно продвигают идею вступления в войска беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), обещая безопасные условия и пребывание в тылу․ Однако реальность, с которой сталкиваются подписавшие контракт молодые люди, оказывается совершенно иной․

Иллюзия безопасного тыла

В мае 2026 года в официальных телеграм-каналах и СМИ активно распространялись ролики, где студенты рассказывали о своем решении пойти служить в войска БПЛА․ Кампания выглядела как успешный пиар-ход: молодежи предлагали освоить современную и востребованную профессию оператора дронов, при этом подчеркивая, что они не окажутся на передовой․

Однако журналистские расследования и свидетельства родственников рисуют совершенно иную картину․ Студентов, поддавшихся на уговоры вербовщиков, ждет не безопасная служба в тылу, а прямое участие в боевых действиях в качестве штурмовиков․

История Валерия Аверина: обман, который стоил жизни

Яркий и трагичный пример — история 23-летнего студента из Бурятии Валерия Аверина․ Он учился на последнем курсе в Кяхтинском филиале Бурятского республиканского техникума строительных и промышленных технологий․ 3 января 2026 года Валерий заключил контракт с Минобороны․ Три месяца он проходил обучение на оператора БПЛА, но уже 6 апреля, всего через 12 дней после отправки на фронт, он погиб в Луганской области․

Давление и шантаж в учебных заведениях

По словам сокурсницы Валерия Саяны, решение подписать контракт было принято не добровольно, а под жестким давлением со стороны руководства учебного заведения․

• Угрозы отчислением: Педагоги начали припоминать студентам старые учебные долги («хвосты»), угрожая несдачей предметов и отчислением․
• Шантаж дипломом: Студентам прямо заявляли, что пересдач не будет, и единственный способ избежать отчисления, пойти на контрактную службу․
• Скрытность: Боясь остаться без диплома, Валерий скрыл от матери свой контракт․ Он сказал ей, что уезжает работать на склад «Wildberries», так как ранее его не взяли в армию по состоянию здоровья․

«Мясной штурм» вместо управления дроном

Обещанное обучение управлению беспилотниками оказалось лишь ширмой․ Как рассказала мать погибшего Оксана Афанасьева, незадолго до гибели сын признался ей, что их отправляют в штурм․ В некрологе было указано, что Валерий погиб при минометном обстроре․ Сокурсники подтверждают: студентов обманывают, обещая должность оператора БПЛА, но по прибытии на фронт их специализацию меняют, делая из них обычных штурмовиков или водителей под обстрелом․

Системная проблема вербовки

Случай с Валерием Авериным — не единичный․ По данным редакции «Сибирь․Реалий», это далеко не первый случай, когда студенты данного техникума, завербованные на службу в «тылу», гибнут на передовой․ Собеседники издания утверждают, что некоторые из завербованных ранее студентов уже погибли․

Ситуация усугубляется местным менталитетом․ В Кяхте, как отмечают местные жители, исторически сложилась культура преклонения перед военной службой․ Половина здоровых мужчин до войны шла служить в местную военную часть․ Это создает благодатную почву для агитации и промывания мозгов молодым людям еще со школьной скамьи․

История вербовки студентов в России в 2026 году демонстрирует циничное использование образовательного давления для пополнения рядов контрактников․ Молодых людей лишают права выбора, угрожая их будущим, а затем отправляют на верную смерть, нарушая все данные обещания о безопасной службе в тылу․ Это делает «сулемку контрактной службы» не путем получения новых навыков и заработка, а лотереей, в которой ставка — человеческая жизнь․