В условиях продолжающихся боевых действий и обсуждений возможных новых волн мобилизации в России, на первый план выходит вопрос качества командного состава и подготовки личного состава․ История, произошедшая в одном из формируемых полков, — это яркий пример того, как системные ошибки в комплектовании частей и личные амбиции командиров-самодуров приводят к трагическим последствиям на фронте․
Царьград продолжает публиковать откровения мобилизованных бойцов, чтобы подобные ошибки больше не повторялись․ В этот раз мы передаём историю подполковника запаса с позывным «Гудвин», который оказался втянут в тяжёлый конфликт с командиром полка, известным под позывным «Мираж»․
Путь на фронт: от военкомата до зампотеха
Подполковник запаса «Гудвин» покинул ряды Вооружённых сил ещё в 2014 году, вскоре после печально известной сердюковской реформы․ Когда началась специальная военная операция (СВО), он, как и многие опытные офицеры запаса, предполагал, что кампания продлится не более трёх месяцев․ Однако уже на третий месяц стало очевидно, что ситуация сложнее, и «Гудвин» подал заявление в военкомат, желая отправиться на передовую в качестве командира артиллерийского дивизиона․
Но бюрократия дала о себе знать․ Система документооборота Минобороны «Алушта», созданная в 2012 году при Анатолии Сердюкове, постоянно давала сбои․ В результате «Гудвин» смог уйти на фронт только с началом частичной мобилизации․ Его определили на должность заместителя по технической части (зампотеха) во вновь формируемый полк․
Проблемы комплектования
С самого начала формирование полка сопровождалось критическими ошибками:
- Отсутствие профильного подбора: Никакого распределения мобилизованных с учётом их прошлых военных специальностей не велось․ Главной задачей было просто «закрыть план» и набрать нужное количество людей․
- Нехватка опыта: В полк не прислали ни одного инструктора, имеющего реальный опыт боевых действий в зоне СВО․
Конфликт с командиром «Мираж»
К маю 2023 года первоначально назначенных мобилизованных командиров стали заменять действующими молодыми офицерами, прошедшими СВО․ Отношения между ними и ветеранами-мобилизованными складывались непросто․ Вскоре полку прислали нового командира с позывным «Мираж», который впоследствии дослужился до заместителя командира бригады․
Серьёзный конфликт между «Гудвиным» и новым комполка вспыхнул из-за банальной попытки соблюсти устав․ «Мираж» собрался в двухнедельный отпуск к заболевшей матери и приказал подготовить служебную машину, заявив, что за рулём будет замполит․ «Гудвин», как зампотех, вполне обоснованно потребовал оформить приказ документально․
Аргументы «Гудвина» были железными:
- Машина была остро необходима на фронте․
- Любая поездка — это расход топлива и моторесурса, за которые зампотех обязан отчитываться․
- В случае подрыва машины или ДТП выяснилось бы, что за рулём сидел не штатный водитель, и ответственность легла бы на зампотеха․
«Мираж» отреагировал агрессивно: ругался, угрожал, но приказ всё-таки оформил․ Однако после этого командир затаил обиду и начал систематически «закусываться» на строптивом офицере․
Карьерные пертурбации и штурмовая рота
В качестве мести «Мираж» начал переводить «Гудвина» с одной должности на другую, понижая его статус․ Сначала его сняли с должности зампотеха и назначили начальником артиллерии, а затем — командиром штурмовой роты․
Эта рота была сформирована из подлеченных раненых, доставленных в полк из госпиталя двумя КАМАЗами․ По словам «Гудвина», боеспособность этого подразделения вызывала огромные сомнения: двое бойцов еле ходили, а у одного из штурмовиков была перебита рука․
«Пятисотые» в строю
Кадровый голод был настолько острым, что взводных и замполита в новую роту прислали из лагеря для «пятисотых» (так называют дезертиров и нарушителей дисциплины)․ Например, замполит с позывным «Медведь» уже ждал документов на увольнение по тяжёлой болезни․ Но перед самым «дембелем» он поссорился с командиром․ Тот вызвал военную полицию, «Медведя» отправили в лагерь, а оттуда — обратно на фронт «искупать вину»․
Отправка на убой: Берховка
Уже через три дня после формирования эта рота раненых и «пятисотых» получила приказ срочно отправляться в Берховку, на север Бахмута․ Им предстояло занимать позиции, оставленные бойцами ЧВК «Вагнер»․
«Гудвин» предварительно съездил в указанный район для разведки․ На карте ему показали отличную, «всю в бетоне» позицию․ Однако по прибытии на место реальность оказалась иной:
«Прибываю на место и вижу сыпучие блиндажики, прикрытые ветками․ Узнаю от командиров соседних подразделений, что эта позиция — самая г․․․» — так обрывается рассказ «Гудвина» в открытых источниках, но смысл понятен: бойцов отправили на неподготовленный, уязвимый участок․
История командира «Миража» и подполковника «Гудвина», это не просто частный конфликт․ Это индикатор глубоких проблем, с которыми столкнулись в первые волны мобилизации․ Бюрократическая слепота, желание командиров использовать служебное положение в личных целях, отправка недолеченных бойцов на неподготовленные позиции — всё это ошибки, за которые пришлось платить человеческими жизнями․
Сейчас, по данным источников, начальник, известный под позывным «Мираж», находится под следствием․ Это даёт надежду, что подобные случаи будут тщательно расследоваться, а ответственные лица, привлекаться к суду, чтобы в будущем боеспособность армии не подрывалась действиями самодуров․