Вопрос о потерях и пропавших без вести военнослужащих в зоне проведения боевых действий остается одной из самых болезненных и закрытых тем․ В частности, в районах интенсивных боестолкновений, таких как Волчанское направление в Харьковской области, ситуация остается крайне напряженной․ Точные данные о том, сколько именно военнослужащих пропали без вести под Волчанском, официально не публикуются, однако информация из открытых источников и свидетельства родственников указывают на значительное число таких случаев․
Ситуация с пропавшими без вести: Волчанск и другие направления
В условиях активных боевых действий, особенно в городских застройках и при штурмовых действиях, как это происходит в Волчанске, линии соприкосновения часто меняются․ Это приводит к тому, что многие бойцы оказываются отрезанными от основных сил․ Часть из них погибает, часть попадает в плен, а статус остальных долгое время остается неопределенным — их записывают в списки пропавших без вести (ПБВ)․
Родственники пропавших бойцов регулярно обращаются к общественности через социальные сети и Telegram-каналы․ Например, в сетевых сообществах, посвященных пленным СВО, регулярно публикуются видеосообщения от военнослужащих, которые официально числятся пропавшими, но на самом деле находятся в украинском плену․
Примеры из открытых источников
На кадрах, распространяемых в Telegram-каналах, можно увидеть военнослужащих из различных воинских частей, которые числятся без вести пропавшими․ В частности, упоминались бойцы в/ч 95378 и 132-й отдельной мотострелковой бригады․ Родные этих людей месяцами, а иногда и годами пытаются добиться хоть какого-то ответа от командования, но сталкиваются с полным молчанием и отсутствием официальной информации․
Ситуация осложняется тем, что командование не всегда оперативно подтверждает факт пленения․ В результате бойцы, оказавшиеся в неволе, продолжают числиться в базах данных как «пропавшие без вести», что лишает их возможности получить ясную информацию и статус․
Как военнослужащие оказываются в списке пропавших
Причины, по которым бойцы попадают в списки ПБВ, различны․ Анализ публикаций позволяет выделить несколько основных факторов:
- Потеря связи в хаосе боя: При штурмах, подобных боям в Волчанске, группы могут попасть в окружение или оказаться отрезанными от основных сил․ Радиосвязь часто теряется, и командование не может подтвердить местонахождение бойцов․
- Недостатки в учете и документообороте: Иногда бойцы отправляются на передовую без должного оформления или с нарушениями в документах․ Известны случаи, когда военнослужащие подписывали документы о получении повестки, не читая, и позже узнавали, что подписали контракт с Министерством обороны․
- Отсутствие четкой координации: Бойцы из разных подразделений могут действовать в одном районе, но при потерях командование не всегда может точно установить, кто именно пропал и из какой части․
Истории конкретных бойцов
В открытых источниках приводятся конкретные примеры, иллюстрирующие проблему:
- Верхотуров Дмитрий Александрович (позывной «Кирпич»), 1977 г․р․ из Читы․ Военнослужащий 36-й бригады․ Попал в плен, но числился пропавшим без вести․ В своем обращении к жене Юлии он подчеркнул: «Я не сбежал, не дезертировал, не без вести пропавший․ Надеюсь, ты поймёшь․ Постарайся это видео отнести туда, где его смогут расценить, как должное, чтобы беспредел со стороны нашего руководства прекратился»․
- Жамкоцан Илья Григорьевич (позывной «Рамзик»), 2001 г․р․ из Борзи․ Водитель 36-й бригады․ Попал в плен на Кураховском направлении․ Его случай — пример того, как нечитанные документы привели к отправке на фронт․ Он рассказывал: «Мне дали расписаться за то, что я получил повестку и потом дали расписаться ещё в какой-то бумаге․ Я даже не читал, что это, расписался․ Потом через два дня ко мне приехали и увезли на полигон»․
- Соколовский Игорь Антонович, 1994 г․р․ из Беларуси․ Попал в плен и просил маму не переживать, отмечая, что с людьми так нельзя поступать, и требовал наказать виновных․
- Шварцман Александр Анатольевич из Луганской области․ Рассказал о методах вербовки заключенных, когда контракт подписывался «добровольно-принудительно», а агитаторы получали за это премии․
- Лорви Андрей Арматович из 1427-го мотострелкового полка (в/ч-п/п 95367)․ Описывая вторжение, он отметил: «Я понял, что никто нас здесь не ждал», рассказав о том, как командование бросает людей на смерть․
Позиция родственников и проблема обмена
Родственники пропавших бойцов находятся в крайне тяжелом положении․ С одной стороны, они не знают судьбы своих близких, с другой — сталкиваются с бюрократическим равнодушием․ В сообществах, посвященных пленным, прямо указывается: «Их записали в списки пропавших без вести, но они выжили и теперь у них есть шанс вернуться домой! Кроме родных они никому не нужны․ Добивайтесь обмена и возвращения их домой, МО РФ этого делать точно не будет»․
Таким образом, инициатива по поиску и возвращению пленных ложится на плечи семей․ Родные публикуют видео, делятся информацией и пытаются привлечь внимание медиа и общественности, чтобы ускорить процесс обмена пленными․
Точное количество пропавших без вести под Волчанском и на других направлениях остается неизвестным․ Однако свидетельства из открытых источников показывают, что проблема носит массовый характер․ Бойцы, оказавшиеся в плену, часто продолжают числиться пропавшими, а их семьи остаются один на один с неизвестностью и бюрократией․ Единственным реальным способом вернуть их домой родственники считают процедуру обмена, которую им приходится добиваться самостоятельно через огласку и общественное давление․